Идиоты онлайн



Онлайн видео...

Смотреть онлайн Идиоты

Фильм "Идиоты / Idioterne" (1998 год) смотреть он-лайн прямо сейчас.

CarPrice

Владимир Гордеев Почему я здесь? На этом можно было бы поставить точку, если бы не Карен Бодил Йоргенсен. Женщина заходит перекусить в ресторан. Сцены снимались последовательно — в том же порядке, в котором они шли в сценарии. Сложный, тяжелый и крайне неоднозначный фильм.

Без рекламы в хорошем качестве HD:


Загрузка...










Интересное:




Снят фильм так, что забываешь о том, что смотришь кино. Полное ощущение соучастия, присутствия в кадре, эффект подглядывания. Картина и злит, и бесит, и заставляет сопереживать, но главное - она заставляет задуматься, и к однозначным выводам прийти совсем нелегко. Ведь Штоферу, да и некоторым другим "идиотам" не понравилось общение с настоящими слабоумными, безобидными даунами, приглашенными в гости.

Из всех "догм" этот фильм самый-самый, но это отнюдь не значит, что он доставит Вам удовольствие. Он заставит вас задуматься По крайней мере, так считает группа молодых людей, живущих весёлой коммуной в пустом загородном доме.

Члены компании выпускают своих скрытых идиотов наружу, притворяясь душевнобольными. Они со знанием дела изображают даунов в общественных местах, смущая окружающих людей. Героиня фильма, замужняя женщина Карен, случайно оказавшись в общине, уже не может вернуться к нормальной жизни.

Но вскоре приходит день, когда игра перестаёт быть расслабляющей и забавной. День, когда приходит время расплачиваться за все свои "идиотские" поступки. Центральная лента "Догмы" и не только потому, что её снял Триер, но и потому, что именно она почти на сто процентов реализует все догматы заложенные в манифесте. Тем самым режиссёр, желая того или нет, приравнивает себя к "идиотам" современного кинематографа. После просмотра мы по прежнему не знаем, что такое "идиотизм", но главное - понятия "норма" и "нормальность" превращаются для нас в ещё один миф созданный обществом для собственного успокоения.

В жизни все эти люди выполняют обычную, рутинную работу - кто-то работает бухгалтером в солидной фирме, кто-то воспитателем в детском саду, забивая и почти уничтожая при этом свои потайные желания и капризы.

Только здесь - среди людей, которые так же отбросили все догматы социума, они могут позволить себе осуществить свои мечты. Триер предлагает нам новый вариант утопии, где нет зависти, мелочных ссор, обид.

Каждый "идиот" уважает внутреннюю свободу каждого своего собрата, никто не может покуситься на эту священную корову. Нет никаких запретов, каждый желающий может уйти в любой момент.

При всей привлекательности этой ситуации ницшеанское "человеческое, слишком человеческое" вскоре прорывается в героях. Презирая условности окружающего их мира "идиоты" не замечают собственных законов, по которым вынуждена существовать их коммуна. И вот в этом микрокосме появляется лидер-тиран и страждущее меньшинство. Сквозь профессионально выстроенные мизансцены и творческую бесшабашность режиссёра, тем не менее, явственно проступает излюбленный приём Триера - манипуляция зрительскими эмоциями.

Манипуляция безжалостная, местами жестокая, он не оставляет нам шанса на какое-либо оправдание. Не реализовав свои чувства, желания, стремления и амбиции в частной или общественной жизни, они пытаются компенсировать это в неуправляемом выплеске подспудных инстинктов, возвращаясь будто бы в бессознательное, первобытное, лишённое разума состояние людей на самом нижнем уровне развития.

Однако несколько человек, которые собрались вместе и даже объединены общим интересом пусть он безумен со стороны! Вот подлинное торжество естественной и незаёмной независимости духа! Женщина заходит перекусить в ресторан. Она заказывает салат и минералку — самое дешевое, из того что. Обычная женщина, только вот улыбка у нее немного странная.

Так вот, заказ ей принесли, она с удовольствием пробует салат, поднимает голову, оглядывает посетителей… И вдруг замечает, что за одним из столиков сидят идиоты — дауны.

Это совсем еще молодые люди. Но они не попадают ложкой в рот! Изо рта у них текут слюни!! Они вертят во все стороны головами, корча при этом рожи!!! Они подходят к другим посетителям, чтобы познакомиться… Дальше происходит ужасное - один из даунов хватает героиню за руку и никак не хочет отпускать.

Официант выдворяет идиотов из ресторана, и несчастную женщину вместе с ними — идиот держит ее крепко. Он увлекает ее в автомобиль. Но едва машина тронулась, выясняется, что молодые люди вовсе не больны головой — нет, они совершенно нормальные. Они просто играют, дурачатся, изображая психов. Героине предлагают поиграть вместе с. И неожиданно для самой себя она соглашается. Идиоты — есть мужчины, есть девушки — живут коммуной на рустой вилле.

Для чего им это надо? Просто мир стал настолько условным, в нем столько разных табу и правил, что человека за всем этим не. Ведь дауну можно все - разбить стекло в доме на глазах у хозяина, разгромить магазин, бегать голым по улице, заниматься групповым сексом… Мир ставит человека в такие условия, что для него чтобы быть свободным — быть собой — нужно стать идиотом. По ходу фильма, под клоунскими масками добровольных психов обнаруживаются — у каждого — неудачно сложившаяся жизнь. Они - живые люди, изнывающие от условностей, от собственных комплексов, от несовершенства этого ханжеского мира, в котором у каждого маска благополучия.

И для них эти игры — путь обретения самого. На фоне того, как большинство идиотов сплетаются в одном клубке, двое самых юных и чистых уединяются. Их первая близость так трогает, что хочется отвести. Именно они - современные Ромео и Джульетта, а не сами знаете. В финале фильма героиня возвращается домой и мы открываем для себя почему она осталась в коммуне, и откуда у нее эта странность, эта улыбка.

Выясняется, что у нее совсем недавно умер ребенок. Итак, она возвращается домой. Там во всех смыслах - нормально. Показное горе и разговоры, как будто ничего не произошло.

Все чинно и благородно. И вдруг героиня сходит с ума. Она не попадает ложкой в рот. У нее пузырятся слюни. А семья продолжает трапезу как ни в чем не бывало. Их не пронять ничем. В этих фильмах героиням, потерявшим близких, не встретились такие психи им пришлось самим искать свой путь.

Посмотрев фильм, приходишь к мысли, что анархия совсем не глупая вещь. Если бы в обществе было поменьше условий, поменьше правил обязательных для каждого, человек только бы выиграл. Хороший юмор в фильме есть, например, человечные байкерыудачно оттеняет пафос идеи фильма — Сквозные ранения для Догмы 95 - идеи бунта против современного общества.

Кино чувственное, умное, настоящее — именно то, которое хочется видеть на экране. Но никого не оставят равнодушным. Основную тему фильма ведут живущие веселой коммуной молодые люди, прикидывающиеся перед всеми идиотами. Их иногда продуманные, иногда импровизированные спектакли разыгрываются то в ресторане, то в бассейне, то на фабрике Rockwool, то в баре, то перед жителями богатого пригорода. Душа и лидер группы Стоффер Йенс Альбинус с обостренным иммунитетом к несправедливости, придает всему действу идеологический и социальный привкус.

Именно из его уст постоянно звучат обличения и ругательства в адрес буржуазного мира и буржуазного хлама. Сатира на общество и мягкий ситуативный юмор псевдо-идиотов соединены фон Триером в коктейль неповторимого вкуса. Все члены группы уверены в том, что они противостоят остальному миру, насмехаются над ним, исследуют, тестируют и обнажают его уродства.

В определенном смысле так оно и. Но одновременно, режиссер публично исследует их самих. Кто эти симпатичные люди? Постепенно мы узнаем кое-что о. Пэд Хенрик Прип - врач; Аксель Кнуд Ромер Йоргенсен - креатор в рекламной фирме; Хенрик Троэлс Либи - искусствовед, эксперт по Матиссу; сам Стоффер - племянник хозяина большого дома, где и расположилась коммуна.

Действительно ли они антибуржуазны? Плевок в навязанные ценности? Но чтобы вымазаться черной икрой по крон за банку USD её сначала надо купить. А для этого Аксель должен иметь кредитку, что в свою очередь предполагает высокооплачиваемую работу.

Ясно, что весь их антибуржуазный протест оказывается просто игрой, эгалитарной духовной отдушиной, заповедным островком, существующим лишь благодаря кредитке Акселя, огромному дому Стоффера с садом и парком, его микроавтобусу и. Да и сам Стоффер при встрече со своим дядей четко осознает границы, которые не следует переступать. Таким образом идеология Стоффера превращается в обычную риторику, в аккомпанемент, который лишь нервирует изводит его.

И встречу с реальными даунами выдерживают далеко не. Зато с байкерами в баре - такими же как и они псевдо-бунтарями - наблюдается полное взаимодействие. Ещё одно испытание - теперь уже человеческого взаимопонимания - ждет героев в сцене группового секса. Выясняется, что среди давно и хорошо знающих друг друга людей, дружески искренне настроенных друг к другу, такая простая вещь как секс абсолютно невозможен, если не разыгрывать в этот момент душевнобольных.

Кадры, возмутившие добропорядочных пуритан, на самом деле не сексуальны, а смешны и трагичны. Более того, даже любовный акт между Жозефиной Луиза Меритц и Йеппе Николя Лие Каасполный нежной лирики, также происходит под прикрытием все той же игры в идиотов. В дальнейшем, когда отец Жозефины насильно увозит свою дочь из коммуны, Йеппе не находит ничего лучшего как разыграть отчаяние в виде психического припадка. В конце концов, действительность слишком настойчиво вторгается в коммуну Стоффера, который своими требованиями лишь ускоряет кризис.

Первым уходит Аксель, затем Хенрик, потом начинают разъезжаться остальные. У всех в глазах сожаление, недоумение и обида, но лишь у одного человека - настоящая тревога. Ему ведь придется возвратиться в ад. На этом можно было бы поставить точку, если бы не Карен Бодил Йоргенсен. Карен присоединяется к группе случайно, под воздействием Стоффера - как бездомный щенок она готова присоединиться к чему угодно. Потерянная и одинокая, встретив человеческое тепло и понимание, она остается в коммуне, хотя и не принимает участия в экстремальных розыгрышах.

Что мы знаем о ней? Только то, что у нее ничего. Она бесхитростно сообщает об отсутствии денег и заказывает в ресторане только салат, на что официант грубо спрашивает, хватит ли ей на минералку или принести воду из-под крана. Она может пригласить к себе домой только одного человека - Сюзанн Анна Луиза Хассинг.

Мы узнаем, что Карен потеряла ребенка. Давно утрачена и любовь. В квартире, кроме нее живут ещё родители, две сестры и муж Андерс! Перед нами небольшие кухня и гостиная, где семь человек сидят буквально плечом к плечу и с пустотой в глазах едят какой-то дешевый торт.

Между членами семьи царит усталое, тупое отчуждение. Мы не знаем, где работает или работала Карен. То же самое относится и к её сестрам, и к мужу. Карен коробит акт уничтожения черной икры. И хотя её робкое возражение о голодных людях избито и банально, Стоффер ничего не может ему противопоставить, и отделывается бессмысленным вздором.

Всего таких врезок девять, при этом в интервью не участвуют Стоффер и Карен [48]. Кэролайн Бейнбридж считает, что интервью выполняют двойственную функцию. Они вносят в повествование элемент рефлексии и одновременно сами являются частью нарратива, позволяя зрителю предвидеть развитие сюжета и обращая его внимание на те события будущего, которые будут иметь ключевое значение.

По Бейнбридж, интервью также становится одним из способов показать главенствующую роль камеры, которая как бы продолжает неотступно следовать за актёрами [50]. Рассказывая о съёмочном процессе, Анна Луиза Хассинг говорила, что не понимала смысл интервью и при этом ощущала раздвоение между собой и персонажем [18]. Интервью записывались через три недели после окончания съёмок. В переводе с датского это пренебрежительная кличка умственно отсталых или Выбор капитана Корелли [41].

Но герои последовательно терпят неудачу, когда от них требуется испытать на прочность самих себя, столкнувшись с реальным миром. Первой ласточкой поражения стала встреча с настоящими умственно отсталыми [41]. Немолодой модно одетый мужчина, навсегда забирающий дочь из коммуны при бездействии Стоффера, олицетворяет безжалостный внешний мир, мир родителей, который оказывается сильнее игры в идиотов [53].

Он задаёт вопрос о том, как понимает феномен юродства фон Триер, и не даёт собственного ответа. По его мнению, фон Триер может как относиться к юродству как к высшей мудрости, так и высмеивать его как новое прибежище запутавшихся западных философов [54]. Хоберман заключает, что если обычно жизнь оказывается сильнее искусства, то в реальности фильма фон Триера всё происходит наоборот [46].

И в обоих случаях возвращение к естественности сопровождалось нарушением сложившихся эстетических представлений [56]. Режиссёр сделал в своём съёмочном дневнике запись: Повторный просмотр фильма открывает зрителю новые связи между событиями. Эти реплики получают объяснение, когда зритель узнаёт о трагедии Карен [58]. Карен дополняет обширную галерею женских персонажей фон Триера. Из картины в картину фон Триер делает своими главными героями женщин, наделяя их естественностью интуитивным пониманием добра.

Это выражение режиссёр взял из детской сказки, героиня которой, девочка, раздаривала всё, что имела, встречным [3] [4]. Если Бесс и Сельма в конце концов пожертвовали свои жизни буквально, то Карен, показавшая своим новым друзьям, что их идеология может быть реализована, осталась жить, но потеряла разум и семью [3]. Томас Больтцер пишет, что именно жертва Карен самая тяжёлая из трёх, так как в отличие от Бесс и Сельмы, которые движимы любовью соответственно к мужу и сыну, у неё нет видимого мотива [62].

Образ Карен дополняется фигурой Сюзанны, которой Карен открывается больше. Кэролайн Бейнбридж выделяет в качестве доминант нарратива во всех трёх частях некую эмоциональную травму главного персонажа, трансгрессию и трансцендентность [64]. По её мнению, все три части трилогии отчасти сделаны по канонам мелодрамыпозволяя кинематографическими средствами передать не называемые явно эмоции героинь [65]. Заключительную сцену Бейнбридж рассматривает и как отступление фон Триера от эстетики документального фильма.

Если на протяжении всего фильма камера выполняет функцию проводника для зрителя и следует за действием, то в этой сцене камера начинает предвосхищать действие.

Его нелепая идиотская эмоциональность одновременно и лжива и правдива. Всего фон Триер создал больше ста часов материалов [16]. Рассказывая о съёмочном процессе, Анна Луиза Хассинг говорила, что не понимала смысл интервью и при этом ощущала раздвоение между собой и персонажем [18].

Кадры:

Идиоты


Идиоты


Идиоты





Все права принадлежат правообладателям 2017-2018. smotrikinohit.ru | С котом на руках. Правообладателям